Не знал адреса печально известного на всю страну заведения и дежурный помощник военного коменданта по станции

Ростов-Главный. На телефонном коммутаторе Северо-Кавказского военного округа помочь тоже не могли. И представил я убитых горем родителей погибших в Чечне солдат, едущих с последней надеждой сюда, в Ростов, в 124-ю.
Многие едут не впервой.
Им предстоит пройти круги ада.
Каково же им?
Не без помощи добрых людей отыскать уникальное учреждение все-таки удалось. Правда, ушло на это полдня. Единственную в нашей стране лабораторию я обнаружил на ростовских задворках. Ютятся они на первом этаже обшарпанного серого дома с трещиной в стене. Вдребезги разбитые ступеньки, мрачный длинный коридор, теснота. В сырой комнате с решетками на окнах и желтыми разводами на потолке — с десяток разномастных стульев, телевизор, видеомагнитофон; на подоконнике — пустые пузырьки от валерьянки. В этой комнате и происходит самое страшное — просмотр видеозаписи неопознанных тел и останков погибших солдат их родителями и близкими. Фильмы ужасов ничто по сравнению с тем, что предстоит им увидеть. На этих разбитых стульях мамам и папам придется не один час смотреть бесконечный сериал ужасов войны.
Уже первые кадры повергнут в шок даже человека с крепкими нервами. В ход идут капли, таблетки, уколы. Слезами и валерьянкой пропитаны, кажется, стены и пол. Первый просмотр ничего не дает. Кассету ставят еще и еще раз. И лишь потом на изуродованных мальчишеских телах мамы начнут узнавать знакомые с детства родинки. Глаза все сильнее будут впиваться в куски разорванных и обгорелых наших ребят, выискивая шрамики, рассматривая обугленные пальчики. Однажды мать опознала сыночка только по вязаным носкам, что посылала она ему. Материнское сердце чувствует сына, и, как бы больно ему ни было, опознают тела первыми только матери. Отцы до последнего не верят в случившееся, надеются на чудо, думают, что он еще найдется. А когда смирятся, могут часами рассказывать о них, единственных и самых дорогих.

Категория: Марионетки эмоций